(С)Бой часов
Вступительное слово главного редактора.
Александр Агеев
© Бой часов
"Экономические стратегии", №2-2004, стр. 05
![]() |
Мы хорошо, казалось бы, знаем, что "всему свое время". Но осознание своевременности событий – с трудом дающийся навык. Еще с большим трудом осваивается способность действовать в свое время, а тем более работать "на завтра", отвечать ожиданиям будущего.
Мир стремительно меняется на наших глазах. Но меняется исключительно неравномерно: локализуя высшие достижения технологий, благосостояния и центры принятия решений в весьма немногих узловых точках, мировая динамика оставляет еще большие ареалы обнищания, застоя и бесправия. К ним относятся не только большая часть Африки и Ближний и Средний Восток. Пятнообразная сеть, в которой соседствуют человеческие сообщества, представляющие собой фундаментально разные образы жизни и мысли, опутывает всю планету.
Миф о всеобщем благоденствии все еще воспроизводится в теориях "общества мечты", предназначенных для ограниченного круга зон процветания. Нам бы их заботы о том, как от напряженной работы перейти к напряженному развлечению, от компании к племени, к приключениям на продажу, к рынку духовной близости и дружбы, душевного покоя вплоть до рынка "кто-я-такой". Но даже в России, не говоря уже о других зонах материального и духовного бедствия, можно видеть растущий спрос на мифологию образца вековой и более давности: капитализм, коммунизм, классовая борьба, материализм и прочая архаика. Не оказаться бы нам вообще вне времени, рискуя вскоре очутиться и вне пространства, – как стране, как нации…
Еще два года назад индекс нашего социального самочувствия достиг нынешнего уровня. Половина россиян как вкопанная застыла в ощущении стабильности нескольких параметров бытия: что-то позитивное растет и накапливается, что-то негативное происходит в легко "усваиваемых" масштабах. И эта половина предъявила запрос на оптимистический сценарий будущего. После десятилетия сногсшибательных реформ обрисовалась массовая жажда спокойствия, минимума "загогулин" в экономике и политике. На этом массовом капризе – ощущении стабильности страусом, прячущим голову в теплый и тихий песок под "пустые разглагольствования и похвальбы собой", – выстроены были предвыборные кампании "партии победителей". Цена этой дремотной "стабильности" – потеря миллиона граждан ежегодно и ускоряющееся приближение к нашему "концу истории". Мусор заметен под ковер. А вторая половина народа, не посещающая избирательные участки, все равно ведь промолчит.
Вместо того чтобы понять, кто мы, каков наш возраст как нации (инфантильная, зрелая или дряхлая), вместо понимания требований времени, в котором мы живем, вместо удара в колокола, вместо пробуждающего "аларма часов" мы услышали звуки ломаемых по неведению или по умыслу будильников и лицемерный шепот "одобрям-с".
Старые песни о главном. С фальшивыми нотами. На ржавых инструментах. Не стройно к цели, а разобщенно – на все четыре стороны. Не только Президент нам нужен. Нам нужен ревизор. Не щелкопер Хлестаков, а ревизор. Тот, о котором умолял не забывать Н.В. Гоголь, – это "наша проснувшаяся совесть".
И напоследок для справки. Н.В. Гоголь был выдвинут в сентябре 2003 года на соискание Нобелевской премии по экономике. Посмертно.